\ ГЛАВНАЯ /  \ МЫ /  \ ФОРУМ /  \ МЫСЛИ /  \ ГОСТЕВАЯ КНИГА /  \ АРХИВ /
 



СОДЕРЖАНИЕ

Франция при Филлипе Августе

Пятый поход

Деяния Фридриха II






ГОТИЧЕСКАЯ ИМПЕРИЯ

ФРАНЦИЯ ПРИ ФИЛИППЕ АВГУСТЕ

Фридриху Барбароссе в 1190 году наследовал его сын Генрих VI. Но после неожиданной смерти Генриха корона, в результате междоусобицы, перешла к баварскому дому Вельфов. Этот дом, в лице императора Оттона IV (1198-1215) правил Империей, а малолетний сын Генриха VI, будущий Фридрих II, впитывал знания и впечатления в "своем" Сицилийском королевстве, у матери - дочери короля-норманна и греческой принцессы. В это время (в 1198-1215) папская власть усилилась и вновь претендовала на первую роль как в Германии, так и во всей Европе.

Но, после бурных событий и отстранения Оттона IV от власти, императором был провозглашен внук Фридриха Барбароссы Фридрих II.

Это время столь же очаровательно и многообразно, сколь жестоко и противоречиво. Это вершина германского духа и могущества, правда, как потом оказалось, весьма хрупкого.

Свое правление Фридрих II начинал как "папский" император, тем более, что был еще жив его противник, император Оттон IV. Коронование Фридриха на Германское королевство было проведено после победы французского короля Филиппа-Августа над Оттоном в битве при Бувине.

Это было особое, насыщенное значением время. Франция, еще в 1180 году (в год вступления Филиппа Августа на престол) была раздробленной, а королевские земельные владения немногим выделялись среди ленов его могущественных вассалов. Но с тех пор королевская власть в стране укрепилась настолько, что Франция, впервые в своей истории, стала одной из могущественных европейских держав. Таковой она и останется до настоящего времени, несмотря на все превратности ее исторической судьбы и на неблагоприятные исторические сезоны.

Французы и немцы до сих пор спорят о том, кому больше принадлежит готика, где ее начало и откуда ее первотолчок. Думаю, это не столь важно, т.к. готическое искусство, как и готическое мироощущение, выросли не "по примеру", а по внутреннему побуждению народов.

Первотолчок же произошел в Иль-де Франсе, месте концентрации французского духа, как духа галльского, наиболее обогащенного духом германским.

Готика - это не только искусство. Это культура в широком смысле слова:

"В течение XII в. городские школы решительно опередили монастырские. Вышедшие из епископальных школ, новые учебные центры благодаря своим программам и методике, благодаря собственному набору преподавателей и учеников стали самостоятельными. Так называемая схоластика была дочерью городов. Она воцарилась в новых учебных заведениях - в университетах, представляющих собой корпорации людей интеллектуального труда. Учеба и преподавание наук стали ремеслом, одним из многочисленных видов деятельности, которые были специализированы в городской жизни. Показательно само название "университет", "universitas", иначе - "корпорация". Действительно, университеты были корпорациями преподавателей и студентов, universitates magistrorum et scolarium, различавшимися тем, что в одних, как в Болонье, заправляли делами студенты, а в других, как в Париже, - преподаватели. Книга из объекта почитания превратилась в инструмент познания. И как всякий инструментарий, она стала предметом массового производства и торговли" (Ле Гофф).

 

Готический синтез - это не слияние. Напротив, в его основе лежит четкое осознание своей самости, как национальной, так и сословной, и личностной. Галло-франки в это время собственно и становятся французами, а галльский "централистско-верховой" принцип объединяет страну. Филипп Август - это первый, уже не германо-галльский, а чисто французский "король-солнце":

"Естественным последствием завоеваний Филиппа Августа было развитие морального и политического авторитета, присущего званию короля. Униженное и смирившееся феодальное сословие стремилось только к тому, чтобы получать жалование от победителя и сражаться под его знаменами. Само духовенство не решалось более брать королевскую власть под свою опеку. Филипп Август, верный традициям Людовика Толстого, не щадил своих епископов и заставлял их являться перед королевским судом, участвовать в покрытии военных расходов и даже служить в своих армиях... В общем, его царствование представляет собой огромный шаг вперед в смысле освобождения королевской власти и развития того светского и национального духа, который в конце концов восторжествует над римской теократией и приведет к крушению политической и религиозной системы, столь прочно организованной средневековым папством"
(Э. Лависс, А. Рамбо).

Филипп Август и его преемники подчинили себе феодальную систему и поставили папскую власть в определенные рамки, создали для своей власти прочную коммунальную основу:

"Разоренные, волнуемые восстаниями простонародья, угнетаемые королевскими чиновниками, коммуны в конце концов отдавали себя под власть короны, что влекло за собой уничтожение их привилегий, их автономии и независимости. Таким образом, покорилось множество городов, особенно при Филиппе Красивом; те же, которые еще держались, сохраняли лишь тень своего прежнего положения. Следовательно, и в этом случае королевская власть поступала с городами точно так же, как с феодалами" (Э. Лависс, А. Рамбо).

В этот период была решена еще одна французская проблема. Крестовыми походами против южно-французской альбигойской ереси северо-французская элита, поддержанная папой, предотвратила разделение нации на галло-германский Север и галло-латинский Юг.

Кроме того, хотя и на время, была значительно ослаблена и "английская опасность".

Англия, в свою очередь, ассимилировав к тому времени нормандцев, создала свою особую политическую культуру. Германский, но модифицированный, код английской нации проявился в Великой хартии вольностей, заложившей начало хорошо сбалансированному сословному государству с эффективной представительной системой правления.

ПЯТЫЙ ПОХОД

Но в центре общеевропейской истории в первой половине XIII века оставалась не осознавшая себя и усилившаяся Франция, а устремленная к вершине Германия.

Фридрих II, поначалу воспринимаемый всеми как "папский император", несмотря на все свои обещания и давление пап, не спешил начать крестовый поход. Он решал внутренние проблемы Империи:

"Как и в начале IX столетия император представляется им человеком, которому поручено Провидением сохранять мир на земле; в этом Фридрих видит свое назначение и иногда официально принимает звание миротворца (pacificus). Он беспрестанно объезжает провинции Германии, подтверждая указы о мире (Landfrieden) и наблюдая за их исполнением" (Э. Лависс, А. Рамбо).

До 1228 года он устраивал дела в Германии, Северной Италии и в Сицилийском королевстве. В 1220 году он, наконец, короновался как император Римской империи. Все это время, то есть на протяжении 13 лет, он собирался в крестовый поход, но, по тем или иным причинам, поход им откладывался.

Наконец, в 1228 году, уже после отлучения от Церкви за "срыв" похода 1227 года, Фридрих II выступил в Пятый крестовый поход, в котором быстро и умно решил все его задачи почти исключительно дипломатическими методами.

Христианам был возвращен не только Иерусалим, но и Вифлеем, и Назарет. В 1229 году он вернулся в Италию, но "почему-то" не заслужил папского прощения.

 

Причина столь "неадекватного" поведения папы в том, что папам не столько нужен был Иерусалим христианский, сколько Рим, свободный от опеки германского императора. Папы все время спроваживали императора в далекую Святую землю, чтобы укрепить свою власть в Италии и надеясь, что он там если не свернет себе шею, то надолго задержится.

Поэтому мирные завоевания в Святой земле циничную римскую курию никак не устраивали. Изощренный цинизм римской курии стал ее второй, но основной сутью, лишь на время уступив идеализму Гильдебранда, его немногочисленных предшественников и редких искренних последователей. Цинизм порождал не только двуличие, но и жестокость:

"Сама церковь, правда, не проливала крови, ее судьи только расследовали и произносили приговор, а затем передавали виновного в руки мирской власти. Тот, кто изъявлял готовность возвратиться в "лоно единой церкви", обрекался на вечное заточение, но вообще за еретичество назначалась смертная казнь, а дабы искоренить зачатки "еретической заразы" в Германии, по равеннским законоположениям, направленным против ересей, - и укрыватели, и покровители еретиков подвергались одинаковой с еретиками смертной казни, и даже дети и внуки еретиков лишались всяких своих прав на лены, должности и почести. Только одно исключение из правила допускается этими варварскими законоположениями - им не подлежали только те дети еретиков, которые сами уличали своих родителей в еретичестве. И эти законоположения - увы! - вполне соответствовали духовным потребностям действительности того времени! Не только в Италии и Южной Франции, но и в Германии уже проявлялась готовность яростно преследовать мнимые отступления от догматов церкви, и гессенский монах-францисканец Конрад Марбургский уже странствовал всюду, пламенно проповедуя гибель еретикам" (О. Егер).

Что-то мстительное есть в институтах религии и Церкви. Выде-ление из живого организма чистого (верхнего) и грязного (низшего) - это "преступный" процесс. Святость обязательно порождает низость, а свет сгущает тьму. Там, где поселилась святость, рядом ищи порочность, причем - порок не легкий, лукавый, извиняющийся и изменчивый, а порок настырный, настоявшийся и матерый.

Красота - это игра красок, полутонов и полутеней. Измени немного, подчеркни и подъярчи - получишь урода, получишь беса.

Но Церковь - не для отдельных людей. Церковь - для всей человеческой истории. Это институт, хранящий и консервирующий культуру, чтобы передать ее, как законсервированный продукт, от поколения к поколению. В этом ее предназначение и оправдание.

Поэтому дело не в том, чтобы уничтожить, отменить религию и Церковь. Дело в том, чтобы вместе с Церковью идти по истории. Страдая, ошибаясь, преступая, каясь, исправляя ошибки, но все-таки взбираясь.

Поэтому Церковь - не для людей живущих, но для потомков. То, что она прошла вместе с народами, и то, что она совершила - это достояние ныне живущих. Но то, что она сейчас совершает - станет достоянием лишь наших детей, внуков, правнуков, тех, кто осмыслит и ощутит современную нам действительность в виде смыслового и символического полезного осадка.

Со времени этого столь же чудесного и легкого, сколь же и рокового для отношений императора и пап, Пятого крестового похода, мы видим непрерывную череду ожесточенных схваток и ядовитых интриг между двумя вершинами католического мира. Эти вершины после описываемой борьбы уже никогда не будут выше.

ДЕЯНИЯ ФРИДРИХА II

Примирение 1230 года будет мнимым. В 1244 году папа, "от греха подальше", сбежал в Лион, где в 1245 году собрал Собор. Но между острой борьбой, в которую будет вовлечен и сын императора Генрих - правитель Германии, а также Ломбардская лига городов, Фридрих сумеет сделать многое.

Он даст начало будущей Пруссии, определив особый статус Немецкого ордена на завоеванных землях пруссов.

Он устроит "правильное" управление в Сицилийском королевстве:

"Фридрих обладал ясным и положительным умом и без сомнения был из всех германских императоров наименее способным и каким бы то ни было идеалистическим теориям и фантастическим планам. Такое настроение его ума и практической деятельности лучше всего видно в том устройстве, которое он дал своему Сицилийскому королевству. И действительно, в этой стране, раздираемой анархическими стремлениями, он сумел создать правильно построенное государство, дать общую и весьма основательную форму правления для разнообразных народов, живших на территории этого королевства. Феодальные власти он лишил всякого значения. Никому не дозволено было носить оружие, кроме королевских чиновников и их служащих. Все королевство было поделено на 9 провинций, с сословными собраниями и правом обложения податями, с благоустроенными финансами. Королевские чиновники ведали правосудием, суды во всех провинциях были свои, особые и один общий для всех провинций, высший королевский суд, с главным королевским судьей во главе (magnus justiciarius regis). Варварский обычай судебных поединков в Сицилийском королевстве был уничтожен. Лицам, желавшим получить государственные должности или даже заняться частной деятельностью, более или менее ответственной (например, медицинской практикой), доступ к подобной деятельности был открыт только при посредстве государственного экзамена, а необходимые для этого сведения можно было получать в Салерно или в новоучрежденном (1224 г.) Неаполитанском университете. За порядком и общественной безопасностью наблюдала хорошо организованная полиция, а постоянное и притом весьма преданное Фридриху войско было им создано из им же покоренных сицилийских мусульман, и это войско было особенно ценно для него неспособностью пугаться самой страшной из угроз - отлучения от церкви и тех проклятий, на которые папы в последнее время были так щедры по отношению к императорам" (О. Егер).

 

А вот другое свидетельство созидательного гения Фридриха:

"Над сеньориальным классом, над духовенством и народом, лишенными своей автономии, Фридрих устанавливает строго правильную администрацию. На самом верху стоит король - единственный законодатель королевства. Высшим судебным учреждением является верховный суд (magna curia), состоящий из четырех судей под председательством великого юстициария и находящийся в Капуе. Он ведает в первой инстанции всеми феодальными делами и окончательно решает все остальные, какие вносятся в него путем апелляций. Высшее финансовое учреждение, magna curia rationum, имеет надзор за всем, что касается налогов, доходов короны. В провинциях финансовыми и гражданскими делами заведуют камерарии, уголовным судопроизводством и полицией - юстициарии. Суд - даровой; для того чтобы он был беспристрастен, юстициариями назначаются люди, чуждые той провинции, в которой служат, и не имеющие в ней ни родственников, ни поместий. Затем следуют бальи, или баюлы, сосредоточивающие в своих руках административные, судебные и финансовые функции. Они разбирают в первой инстанции гражданские дела и наблюдают за сбором налогов. Вся областная администрация подчинена надзору великого юстициария, который раз в год объезжает провинции. Эти постановления, дававшие такую точную и твердую организацию королевскому абсолютизму, вызвали, между прочим, протест и со стороны папы. Григорий IX обвинял Фридриха в том, что он "воздвиг гонение на церковь и стеснил общественную свободу" (Э. Лависс, А. Рамбо).

Фридрих решительно ограничил влияние городского элемента в Италии но, напротив, дал ход развитию городской самостоятельности в Германии:

"До какой степени успела в это время развиться самостоятельность отдельных сословий и городских общин, доказывают отчасти события, которые произошли в первой четверти XIII в. на границе Германии и Дании. В 1214 г., во время борьбы Фридриха с Оттоном IV, Фридрих формальным актом, данным в Меце, уступил все земли на северо-востоке между Эльдой и Эльбой до самого моря датскому королю Вальдемару II. Но местные владетельные князья и богатые пограничные города были недовольны уступкой такого обширного и богатого участка государственной территории датскому королю. На границе завязалась борьба и закончилась в 1227 г. тем, что целая коалиция северогерманских князей и городов (епископ Бременский, герцог Саксонский, графы Шауэнбургский и Шверинский, граждане Бремена и Любека и даже дитмарские крестьяне) нанесли Вальдемару II тяжелое поражение и заставили отказаться от уступленной ему территории. Вскоре после того городу Любеку удалось добиться от императора акта, по которому ему были даны большие вольности: по этому акту город был поставлен в личную зависимость от императора, и его изображение чеканилось на любекских монетах" (О. Егер).

Он присоединит к Империи Австрию, Штирию и Крайну, даст Вене особый статус и небывалые вольности. Он подготовит силы Империи к возможному вторжению монголов. Он повесит двух негодяев, организовавших детский крестовый поход.

Наконец, он подымет вопрос о необходимости церковной реформы "через приведение духовенства к смирению ранней христианской Церкви".

Не эта ли инициатива, шедшая с вершины общественной пирамиды, стала первотолчком, "разтабуированием" идей пред-Реформации, несколько позже сформулированных Уинклиффом и Гусом? Не случайно Фридриху приписывают знаменитую фразу "о трех мошенниках": Моисее, Христе и Магомете.

По-видимому, в XIII веке возник резонанс энергетических и интеллектуальных ритмов всех трех основных западноевропейских наций-общин, что способствовало и бурному демографическому росту:

"Демографический подъем был, по всей вероятности, особенно сильным около 1200 г. Выведенные Слихером Ван Басом индексы прироста населения за пятидесятилетний период дают 109,5 за 1000-1050 гг., 104,3 за 1050-1100 гг., 104,2 за 1100-1150 гг., 122 за 1150-1200 гг., 113,1 за 1200-1250 гг., 105,8 за 1250-1300 гг. С 1200 г. по 1340 г. население Франции возросло, очевидно, с 12 до 21 млн. человек, Германии - с 8 до 14 млн., Англии - с 2,2 до 4,5 млн. Эта фаза роста расположена между двумя периодами демографического спада, когда население Европы сократилось приблизительно с 67 млн. чел. в 200 г. до 27 млн. к 700 г. и с 73 млн. в 1300 до 43 млн. в 1400 г." (Ле Гофф).

Фридрих II, как и Филипп Август, и Людовик Святой оказались достойны своего великого времени. Смерть застала этого великого человека в самой гуще борьбы:

"Не падая духом, Фридрих из Южной Италии снова пошел в Ломбардию, но 13 декабря 1250 г. скончался в замке Фиорентино близ Лючеры. "Так кончил жизнь, - говорит Матвей Парижский, - величайший из земных государей, изумивший и взволновавший мир; перед смертью с него было снято отлучение; на него надели мантию одного цистерцианского монаха, и умер он, как передают, в сокрушении и раскаянии". Напротив, папский биограф изображает его в последние минуты скрежещущим зубами и испускающим вопли. Но спокойствие, с которым он делал распоряжения о своем наследстве, опровергает эту клевету" (Э. Лависс, А. Рамбо).

Ему наследовал его сын Конрад, но в 1254 году он умер. В Германии начался тяжелый период междуцарствия.

В. Феллер, март 2009г.